Вслед за персонажем Булгакова Евгений Киселев призывает лечить подобное подобным и анализирует методы борьбы человечества с винными излишествами.

Засев за очередную колонку, я вдруг подумал, что удивительным образом ни разуеще не касался одной печальной темы, которая, увы, сопровождает жизнь всякого, кто неравнодушен к вину. Ее в шутку называют «птичьей» болезнью под названием «перепил» (с ударением на первом слоге). Проще говоря, я имею в виду похмелье. И ради Бога, не надо морщиться и делать вид, что вы шокированы, что настоящий виноман пьет по чуть-чуть и ужасное состояние «после вчерашнего» ему не знакомо, что быть «с бодуна» – удел любителей нажраться водки или пива, а потом «залакировать» все это портвейном. Давайте признаемся себе честно: всем нам доводилось, и не раз, выпить лишнего, даже если накануне мы прикладывались исключительно к бутылке изысканного вина. Просто она была не одна. Конечно, надо опустошить очень много бутылок, чтобы, проснувшись на следующий день, как булгаковский Степа Лиходеев, оказаться не в состоянии определить наощупь, в брюках вы или нет. Однако, выпив пару-тройку бокалов хорошего полнотелого красного вина уже после того, как присутствовавшая при этом внимательная спутница жизни настоятельно советовала остановиться, утром запросто можно, как герой Булгакова, первым делом подумать: «Расстреливайте, делайте со мною что хотите, но я не встану».